Пресса по темам:

«Обдернулись»
Пресса «Пиковая дама» А.С. Пушкина
Автор: Циликин Д.//Деловой Петербург. 30.11.2012   
Германн вздрогнул: в самом деле, вместо туза у него стояла пиковая дама. Он не верил своим глазам, не понимая, как мог он обдернуться, — у Пушкина Германн — фамилия. Братья Чайковские, сочиняя либретто, сократили одно «н», у них Герман — имя. Эта буква символизирует принципиальную разницу между повестью и оперой «Пиковая дама». В программке нынешней премьеры — Герман, и тут отсутствующая буква символизирует общее неряшество новоявленного опуса режиссера Игоря Ларина. Прежде всего оно в инсценировке, Лариным же и написанной. Проза Пушкина — компактная, лаконичная, в ней мало слов, однако тайны и волшебства столько, что за 178 лет исследователи и просто читатели их не исчерпали. Однако господин Ларин отправился не вглубь, а вширь: подбавил к пушкинскому тексту всяких непушкинских. Конечно, в самой по себе композиции из разных авторов ничего дурного нет — не раз бывало, что сопряжение произведений высекало искры нового смысла. Но композиция Ларина — компиляторская: в кучу свалено все, что подходит по формальному признаку. В «Пиковой даме» речь идет о картах, и в «Игроках» Гоголя тоже — ага, берем «Игроков». И в «Маскараде» Лермонтова — вырезаем из него филейную часть. Сдобрим все это цитатами из Белинского и хрестоматийных писем и дневника самого Пушкина. В общем, судя по всему, весьма пригодилась библиография к известной работе Ю. М. Лотмана «Тема карт и карточной игры в русской литературе начала XIX века». В результате короткая повесть разбодяжена до двух предлинных актов, досидеть до конца представляет немалую трудность. Основа сценографического решения (тоже Ларина) — суперзанавес, на который проецируются старинные пейзажи Петербурга. Эта тряпка периодически уплывает, открывая темную дымную пустоту, в которой светится люстра с хрустальными подвесками. Люстра тоже ездит вверх-вниз. Еще ездят вольтеровское кресло старухи-графини и белая балюстрада — вроде как балкона ее дома. Графиня играет с куклой Сен-Жермена, потом кукла оживает и начинает делать многозначительные пассы (под расписной маской скрылся малорослый Алексей Ингелевич, отвечающий за инфернальщину, кажется, уже в половине спектаклей петербургской афиши). Лиза отчего-то щеголяет в мужском костюме, к тому же ее все время порют розгами. Герман(н), угрожая графине, достает пистолет, а та, не будь дура, выхватывает такой же, они азартно палят друг в друга. Приживалки графини (в программке они названы Графиня-2 и Графиня-3) сопровождают ее в загробном видении Герман(н)у и наперебой выкрикивают знаменитую тираду про три карты. Зеленое сукно игорного стола разрослось до громадной скатерти, которую наличный актерский состав истошно полощет по воздуху, в складках ткани летают игральные карты. Весь этот натужный примитивный символизм сопровождается столь же неряшливой фонограммой: половину ее составляет изумительная музыка Нино Рота к «Казанове» Феллини, другую — совершенно разнородные композиторы, от Чайковского до Шнитке, причем они идут встык — верх антимузыкальности! Вся эта бессмысленная и беспощадная ерунда не стоила бы разговора, кабы не горечь и тревога за актеров. В последние сезоны эта труппа убедительно и ярко работала в самых разных игровых системах. В «Пиковой даме» актеры отвратительно кривляются, наигрывают в той степени, для которой в театральном жаргоне предусмотрен глагол «шакалить». Понятно, что их заставили, — таковы представления постановщика о гротеске... Это первый спектакль Игоря Ларина в качестве главного режиссера Театра «На Литейном». Как говорится, будем следить за развитием событий.
 

Пресса по темам: