Пресса по темам:

«А где же Кармен?»
Пресса «Кармен» П. Мериме
Автор: Габелия М.// http://megapolis812.ru/9-stati/nashi-materialy/206-a-gde-zhe-karmen.html 09.10.2012   
В театре «На Литейном» состоялась главная осенняя премьера. Петербургский зритель с удивлением обнаружил, что «Кармен» может быть не оперой и не балетом, а драматической постановкой, в которой свободолюбивая цыганка так ни разу и не окажется на сцене.
Идея создания абсолютно нового для петербургского театрального мира спектакля «Кармен» зрела у двух молодых режиссеров почти два года. И только два месяца отвел театр для репетиций. Режиссер-постановщик Галина Жданова признается, что «времени, безусловно, было мало», и впереди много работы, особенно для молодых актеров, которым еще ни один день придется обживать свои роли. «На сцене вообще не сахар, на сцене все должно быть по максимуму», — говорит Галина. И кажется, что в этом спектакле до максимальной отметки доходит все: звук, движения и даже количество играющих мужчин. В какой еще постановке, носящей, заметьте, женское имя в названии, на сцене присутствует одновременно 11 представителей мужского пола? Зритель, разочарованный, не увидев саму Кармен ни разу за все два действия, ошибается. Она незримо присутствует в каждой сцене, проявляясь даже в цветовом решении: черное и красное. «В конце концов, считайте, что это спектакль от лица Хосе. Кому он тогда посвящен? Конечно же, ей. Да и потом, внутри Хосе, на самом деле, одна Кармен», — делится Галина Жданова. Попытка рассмотреть главную героиню новеллы Проспера Мериме не как персонаж, а как некое абстрактное явление, зарождающее в мужчине разрушительные чувства, привело к тому, что на сцене мы видим восемь молодых актеров и ни одной актрисы. Один из актеров этого спектакля Никита Кузьмин замечает, смеясь, что «без женщин жить нельзя на свете, нет, а вот спектакли играть можно». Семь юношей олицетворяют в постановке смертные грехи дона Хосе, восьмой — сам Хосе, наблюдающий за собой со стороны. Но проявления греховности, зачастую, одинаковы. Грани между гневом, гордостью, завистью, похотью едва уловимы. И все семь грехопадений тонут в страсти. Именно это чувство превалирует на сцене, поэтому динамика физическая едва ли уступает динамике внутренней. Ирина Ляховская, режиссер по пластике, рассказывает, что репетиции проводились в паре с Галиной Ждановой для того, чтобы все смотрелось органично. «Это пагубный путь, когда что-то кто-то придумывает по-отдельности, а потом это нужно сводить. В итоге получаются чужеродные вещи, которые слепляются искусственно», — уточняет Ирина. Актер Никита Кузьмин добавляет: «Такое количество нагрузки позволяет набрать нужное состояние и выбросить адреналин. Для меня это только плюс. В статичном состоянии не достигнешь того нерва, на котором и возможно существование в этом образе». Все же у зрителя возникает порой чувство, что физической нагрузки на молодых актеров настолько много, что она препятствует самой игре. Режиссеры уверяют: во-первых, это дело времени, и актеры должны еще привыкнуть, а во-вторых, жизнь тела едва ли может преуменьшаться, когда мы говорим о страсти. В любом случае танцы, прыжки и резкие, почти агрессивные движения на сцене не мешают взволнованному зрителю узнать трагедию любви баска к цыганке: и здесь, несмотря на всю современность постановки, режиссеры не отошли от классической истории, рассказанной французским писателем 19 века. К тому же, практически полное отсутствие декораций в этом случае только помогает публике быть внимательнее к актерскому слову. Однако у петербургского театрала возникнет немало вопросов во время спектакля, часть из которых задает не столько произведение Мериме, сколько сама театральная интерпретация. Но, как утверждают режиссеры: «Когда зрителю удобно, он меньше думает». А театр был создан для размышлений.
 

Пресса по темам: