«ЖАРкий апрель на «Литейном»
Пресса «Жар» Т. Москвиной
Автор: Дудина И.//Росбалт. 2011. 28 апреля   

В Театре «На Литейном» необычайно для Петербурга жарко прошла премьера спектакля «Жар», поставленного Романом Смирновым по прозе Татьяны Москвиной. Это лучшая театральная постановка, сделанная по текстам писательницы, и, возможно, на сегодняшний день вершина творчества режиссера, который, кстати, является обладателем хрустальной вороны как лауреат премии  ИА «Росбалт» «Петербургский авангард. ТОП-20».

 

Петербург, а может, и вся Россия, давно ждали такого спектакля — о сегодняшнем дне, о сегодняшней боли, о сегодняшней раскладке добра и зла в человеческих типажах сегодняшнего дня. Получилось.

 

Кто занят суетой повседневной и кому некогда подумать о происходящем, кто думает и видит все, но своим думам им не найти единомышленников, так как в СМИ и искусстве темы эти не затрагиваются — все эти люди получат жар в сердце и жар в голове в спектакле «Жар». Оживут и мыслями, и душой. Может быть, даже произойдет единение разрозненных сил общества. 

 

Сначала по сцене бегают в фирменном смирновском коллажном стиле разрозненные пары и тройки персонажей, связанные диалогами и внутренним сюжетом. Непременная группка нефанерных, всамделишных рок-музыкантов в углу сцены, которые будут сопровождать весь спектакль живым звуком-реагированием, перенося нервную энергию происходящего в музыкальные ритмы и краски. Эта полифония петербургских узнаваемых персонажей —  любопытных девчонок-студенток, подвыпившего мужичка, писающего прямо в Фонтанку, сына, поддерживающего пьяненькую маму, богатенькой дамочки-иностранки, встретившихся одноклассников сначала даже утомляет. Но вдруг из этого хаоса большого грязного города начинает свиваться нить общего сюжета, которая в результате всех этих людей сведет вместе.

Спектакль «Жар» является последней частью триптиха Романа Смирнова, присоединяясь к «Квартирнику» и «Тени Города». Все спектакли сделаны в стиле флэшмоба,  коллажа из  разрозненных сценок, стихов, песенок,  с участием большого количества персонажей, распадающихся порой на два лагеря «А ну-ка парни» и «А ну-ка девушки». Девушки Смирнова — это отдельная песня.

Они все разные и запоминаются сразу! Они манят, их разнообразные человеческие породы интересно рассматривать, ибо в нынешние времена тотального гламура это рассматривание девушек разного роста и телосложения уже само по себе доставляет эстетическую радость. Так же интересны и парни Смирнова, они тоже все разные! Происходит давно забытое в театрах чудо: запоминаешь, какого актера как зовут, и узнаешь их в других спектаклях.

Если в первых двух спектаклях нить сюжета так и не скручивалась в финальный узел, подменяясь темой Поэзии в «Квартирнике» и темой Петербурга в «Тени города», то «Жар» выстроен более классично, по нарастающей, с апофеозом в конце, что добавляет зрителю эстетического восторга в финале, ибо у нашего зрителя классика встроена в кровь.

Как и в «Квартирнике» поражает то, как Роман Смирнов с коллективом хорошо знает и чувствует жизнь. Очень узнаваемые персонажи, узнаваемо одетые, выхваченные из реальности соколиным глазом гуманитария. Из хаоса сегодняшней разваливающейся, выедаемой глобализмом и капитализмом России, Москвина и Смирнов выделяют народные узнаваемые фигуры. Макс-торгаш, где-то присосавшийся к хорошим деньгам, и  в Озерках у него коттедж с пулеметом. Девушка Лера с нестойкой моралью, ибо она красивая и нищая, а для юной девушки это испытание одно из самых тяжких. Федор-революционер (Савва Горлачев) — чистый душой и телом, непродажный, пылающий высшей задачей спасти родину. Есть в спектакле и подруга Федору, чистая телом, любознательная живая журналистка Варя (Ася Ширшина). Эти две пары зла и добра  обрастают добавочными фигурами. Подруга Вари, ее брат, тоже эсэр, выбивающий на барабане и выкрикивающий публицистику о зле, творящемся в России. Нищий юноша, чья мать — алкоголичка, и чей брат попал за революционную деятельность в тюрьму на 10 лет…

 

Ну и, конечно, в петербургской фантасмагории нулевых никак нельзя без инферно. Это Иван Космонавтов, которого блистательно, звездно играет Александр Безруков. Безруков, этакий лысеющий интеллигент с тонким  голосом и нежной конституции, участвует во всех трех спектаклях Смирнова, являя собой узнаваемый советско-постсоветский тип. То ли выродившийся аристократ, то ли намешанная кровь, то ли тихий слабый обыватель, но человек тонкий и умный, вечно попадающий в грустно-анекдотичные конфликты с отъевшимися жлобами с накаченными мышцами. В «Квартирнике» он выглядывал по-хармсиански из шкафа, был то ли слабым, но хорошим парнем, то ли стукачом. В «Тени Города» носил шляпу и плащ. В нулевые этот тип извратился и подменился, пугая своей беспринципной гибкостью и уже прямо превращаясь в черта-искусителя.

 

Максим и Федор (привет Шинкареву) — два друга-поэта из 80-х в «Квартирнике», в «Жаре» становятся одноклассниками-врагами по две стороны фронта. Фигуру Федора дополняет и заостряет персонаж Саша Гейнрихс (Игорь Милетский). Выстроенный из флюидов персонажей Достоевского, этот красавец Гейнрихс доводит до абсурда основную тему современной российской культуры и политики. Гейнрихс считает, что русский человек — это омерзительный, грязный, тупой хищник, который обязан исчезнуть. И вот этот юный красавчик в стиле Достоевского мечтает о самоубийстве как логическом следствии из рациональных научно доказанных фактов. Образ у Смирнова, Москвиной и Милетского получился столь абсурдно заостренным и ярким, что сразу весь спектакль поднялся еще на один уровень ближе к блистательным шедеврам русского театра.  

 

Хороший театр — это блестящий и язык, и острые реплики, и юмор, и актуальность, и даже и сентиментальные любовные сценки, ибо они заставляют размягчиться души зрителей. И все это удалось собрать  воедино Москвиной и Смирнову. Давно современные пьесы о современной жизни не блистали таким разнообразием языка, точно переданными стилизациями речи. Актеры — на высоте. Яркий узнаваемый образ интердевочки 20 лет спустя создала Анна Екатерининская, обаятельна Полина Воронова в роли Эльвиры, великолепно поет Татьяна Тузова в роли Анджелики.

 

Пусть не всем понравятся элементы а ля сверху спущенная толерантность. Но и они в спектакле выглядят человечно, хотя в любовь между коршаркой (вымышленная авторами национальность — Прим. ред.) Эльвирой и худосочным русским юношей верится с трудом… Вообще вопрос национальности — дело тонкое. Подчеркнутая семитская принадлежность положительной Вари в противовес продажной русской Лере кому-то может показаться слишком прямолинейной, но само наличие национального вопроса  добавляет пьесе остроты и  грозной актуальности, носящейся в воздухе.

 

Но основной пафос спектакля и его финал смывает как мощной волной все мелкие рафинадности  и фантастичности. «Я остаюсь, чтобы жить», — звучит необычайно заводная и страстная песня, которая втягивает в себя всех действующих лиц и весь зрительный зал. Да, пора перестать бежать из России, от детей и дедов, пора перестать думать русскому народу о навязанной идее суицида. Жизнь продолжается, пока в городе Питере есть неподкупные герои Федоры.

 

Премьера закончилась триумфом. В фирменном Смирновском стиле, когда к песне присоединяются все актеры, а зрители начинают то ли подпевать, то ли пускаться в объединяющий народный пляс.

 

«Я абсолютна довольна спектаклем, где очень точно воплощена киноповесть «Конечно, Достоевский», сочиненная мною в 2005 году. Это мои герои, мой лихо закрученный сюжет и мои «мысли и афоризмы» — но ставшие живой плотью театра. В постановке я участия не принимала — но Романа я знаю двадцать лет, видела почти все его работы и верю в него, он сам хорошо пишет и знает вкус русского слова», — так отозвалась Татьяна Москвина о премьере спектакля «Жар».