Выбор новеллы Исаака Башевиса Зингера «Последняя любовь» для постановки в театре «На Литейном» обусловлен, по-моему, прежде всего двумя причинами — Зингер, во-первых, великий, а во-вторых, еврейский писатель. Для постановщика Владимира Воробьева на первом месте оказалось слово «еврейский», а «великий» (то есть всеобщий, всечеловеческий) на втором. История разыграна в жанре традиционного еврейского анекдота. Крепкий американский дедок, миллионер и вдовец Гарри (Владимир Воробьев) стоически и с истинно еврейским юмором преодолевает невзгоды свалившейся на него старости.

Хотите, я Вам расскажу сказку? Театральную. Конечно, хотите. Ну, слушайте.

Художник Александр Орлов выстроил на сцене два полукружия огромных цилиндров, похожих на свитки Торы. Посреди разместились вполне прозаические вещи: круглый стол, пара табуретов — обстановка холостяцкой квартиры старого еврея Гарри Бендинера. Есть детали, прозаичные не в меру: на бельевой веревке сушатся многочисленные трусы Гарри, а сам старик регулярно покидает сцену по малой нужде, и всякий раз из-за кулис доносится его негодующий вопль: «Нэ успэ-э-лл».